Джорджо моранди. красота простых вещей – все о живописи

Арт-уикенд: поэзия простых форм Джорджо Моранди / Posta-Magazine — интернет журнал о качестве жизни

Моранди — из тех художников, которым обнажается суть вещей — возможно, как награда за умение созерцать.

«Я считаю, что нет ничего абстрактнее, ирреальнее того, что мы видим, — говорил Джорджо Моранди. — Нам известно: все, что мы, будучи людьми, можем увидеть в объективном мире, на самом деле существует не таким, как мы это видим и воспринимаем».

Когда подолгу рассматриваешь натюрморты Моранди — все эти кувшины, бутылки, вазы, чайники, миски, — в определенный момент начинает казаться, что за их подчеркнутой неодушевленностью и незамысловатыми формами есть иная жизнь, наполненная каким-то другим содержанием.

На его картинах бытовые предметы абсолютно лишены утилитарности, всем своим видом давая понять, что их главная функция здесь — просто быть.

Обратите внимание

В молодые годы Джорджо Моранди увлекался Сезанном, был близок футуристам и участвовал в их выставках.

Его ранние натюрморты 1918–1920-х годов, которыми открывается выставка, отмечены влиянием метафизической живописи Джорджо де Кирико и Карло Карра. Впрочем, уже через несколько лет Моранди вырабатывает собственную узнаваемую манеру, лишенную того налета эзотеричности и таинственности, что свойственна де Кирико и Карра.

В отличие от них, метафизика жизни у Моранди открывается как раз в акцентированной обыденности изображения, в котором нет и намека на тайну. Но это только на первый взгляд.

Сгруппированные в различных вариациях предметы оказываются в его натюрмортах неким фасадом невидимого, нематериального, того, что не имеет формы в нашем человеческом понимании и постигается исключительно интуитивно. Высказывания же самого Моранди на этот счет довольно противоречивы.

Считая, что материя «не несет никакого внутреннего смысла, как тот, что мы приписываем ей», он в то же время говорил, что в своих произведениях стремился «дотронуться до дна, до самой сути вещей». Так или иначе, его живопись и графика заставляют остановиться, по-иному ощутить время, его нелинейность, безусловность и бесконечность.

Джоржо Моранди в мастерской. Ок. 1950

Джорджо Моранди всю жизнь провел в родной Болонье, которую покидал крайне редко, избегая дальних путешествий (за границу он выезжал всего два раза, и уже не молодым человеком). Получив образование в болонской в Академии изящных искусств, он впоследствии здесь же преподавал технику гравюры и офорта.

В беседе с художественным критиком Эдуардом Родити он как-то сказал, что намеренно выбрал этот предмет, считая, что невозможно научить быть художником — именно поэтому он ограничивался преподаванием ремесла, которое «не предполагает дискуссий о сущности и целях искусства». Медитативность творчества Моранди в значительной степени обусловлена этим добровольным отказом от экспансии вширь и вовне: чтобы приблизиться к сути, нужно двигаться вглубь.

Помимо натюрмортов, на выставке представлены пейзажи и цветы Моранди — выполненные все в той же приглушенной гамме с преобладанием серого, песочного и бледно-розового, они полны спокойной торжественности и при этом несут сильный эмоциональный заряд.

Джорджо Моранди. Натюрморт. 1941

Важно

Отдельный раздел составляют 20 гравюр. Лишенные цвета, предметы на них кажутся еще более осязаемыми — как будто плотные штрихи и линии делают видимой их внутреннюю структуру.

Мастерство Моранди-гравера, в котором у него было мало равных среди современников, получило мировое признание и было отмечено премией биеннале в Сан-Паулу в 1953 году. Но дело не в наградах и регалиях — в оригинальных отпечатках есть особое очарование, которое совершенно не передают печатные или цифровые репродукции.

Гравюра похожа на составленный из множества инструментов симфонический оркестр или идеальный часовой механизм с крупными и мелкими шестеренками и колесиками, где красота целого не уступает изяществу частей.

Чтобы приблизиться к сути искусства Джорджо Моранди, на выставку стоит прийти не один раз.

Подобно тому, как он часами всматривался в предметы, добиваясь идеальной композиции, в его работы нужно вглядываться, выискивая мельчайшие нюансы и детали. В какой-то момент реальность вдруг покажется абстракцией — но не пугайтесь, возможно, так оно и есть.

Джорджо Моранди. Цветы. 1918

Источник: http://posta-magazine.ru/culture/giorgio-morandi

Джорджо Моранди

?

gorbutovich (gorbutovich) wrote,
2017-09-11 19:30:00 gorbutovich
gorbutovich
2017-09-11 19:30:00 Category:
Картина Джорджо Моранди в фильме «Сладкая жизнь» Федерико Феллини. Кадр из фильма «Сладкая жизнь».

В Москве завершилась выставка Джорджо Моранди. 1890-1964, длившаяся с 25 апреля по 10 сентября 2017 в ГМИИ им. Пушкина. Предыдущая, она же первая, выставка Моранди в Москве проходила в 1973 году, 44 года назад, тоже в Пушкинском музее.

Работы Моранди – это искусство ради искусства. Мастер прожил жизнь без погони за конъюнктурой и продаваемостью. Он не запятнал себя сотрудничеством с итальянским фашистским режимом, как это случилось с некоторыми художниками, работавшими в те годы в Италии.

Известность настигла Моранди в первые послевоенные годы и достаточно неожиданно – Эдуард Родити пишет, что слава начинается с 1948 года.Моранди – культовый художник для многих людей, занимающихся искусством: художников, искусствоведов, дизайнеров, архитекторов, кинематографистов.

Картины Джорджо Моранди /Giorgio Morandi снялась в фильме Федерико Феллини «Сладкая жизнь», 1960 года.

Их там, кажется, две. Натюрморт Моранди, принадлежащий Микеланджело Антониони, участвует в его фильме «Ночь» из «Трилогии отчуждения».

2.
Кадр из фильма 1961 года «Ночь» Микеланджело Антониони из «Трилогии отчуждения»

Писатель Эдуард Родити, взявший большое интервью у Джорджо Моранди рассказывает:

«Когда я познакомился с Моранди в 1958 году, ему было 68 лет. Это высокий худощавый мужчина с седыми волосами, очень эрудированный, в одежде и манерах он упорно избегает любых деталей, способных намекнуть на богемный образ жизни, который все мы считаем типичным для художников.

3.
Джоржо Моранди в мастерской. Ок. 1950. Ansa / Archivi Fratelli Alinari, Firenzeimage.

Совет

Храня верность устоявшейся буржуазной традиции провинциальных городов Северной Италии, он ведет тот же образ жизни “под сурдинку”, что и большая часть университетских профессоров или представителей других свободных профессий его родного города, отличаясь при этом совершенно особой мерой скромности, замкнутости и аскетизма, которые, говоря о сдержанности Моранди, все же характеризуют его как чудака.»

4.
Джорджо Моранди. Автопортрет. 1925. Холст, масло. Фонд Маньяни-Рокка, Мамиано ди Траверсетоло (Парма). Photo by Tatiana Gorbutovich

Русскоязычная версия «Оксфордского словаря по искусству» [*] о Моранди:

«Моранди (Morandi), Джоржо (1890-1964) — итальянский живописец и гравер. Родился в Болонье и прожил там всю свою жизнь.

5.
Моранди, Джорджио (1890-1964). Метафизический натюрморт. 1918 г. Холст, масло, 71,5 х 61,5 см. Поступил в 1948 г. Передан из Госдарственного музея нового западного искусства, куда поступил в 1933 г. в порядке обмена. Инвентарный номер: ГЭ-8957. Не представлено в постоянной экспозиции. Государственный Эрмитаж. SourceЕсли не брать во внимание влияние футуризма на его живопись и нескольких лет, начиная с 1918, преданности идее метафизической живописи де Кирико, он держался в стороне от интеллектуальных споров и эстетических экспериментов XX в.6.
Джорджо Моранди. Натюрморт. 1918. Холст, масло. Фонд Маньяни-Рокка, Мамиано ди Траверсетоло (Парма). Photo by Tatiana GorbutovichЕсли не считать ранних пейзажей [1], он писал почти всегда только натюрморты, тщательно избегая литературного и символического содержания, используя тонко подобранные цветовые комбинации. Стиль художника имеет нечто общее с пуризмом, но он более поэтичный и интимный, дышащий атмосферой спокойствия и культивируемой чувствительности.

Более всех на его живопись повлиял Сезанн, которым он восхищался. После Второй мировой войны Моранди прославился на весь мир, а его живопись за свою поэтичность и приверженность чисто эстетическим ценностям пользовалась огромным уважением в среде молодых итальянских художников.» [*]

7.
Джорджо Моранди. Натюрморт. 1919. Пинакотека Брера (коллекция Йези), Милан. Photo by Tatiana GorbutovichВ работе 1919 года Моранди, подобно мастерам Ренессанса, располагает предметы в средней части плоского фона, разделенного на три полосы. Падающие тени позволяют понять, что плоскость – наклонная. Эта работа относится к раннему периоду творчества Моранди, когда он во многом опирался на работы великих мастеров Ренессанса.Точно известно, когда был написан этот натюрморт, поскольку Моранди писал о нем в письме Карло Карра́ 14 октября 1919 года: «Сейчас я работаю над натюрмортом, в котором положил бутылку и другие предметы на плоскость, получается неплохо».Куратор выставки Виктория Эммануиловна Маркова считает, что в этом натюрморте в первую очередь видно влияние работ Паоло Уччелло, особенно его знаменитых битв.8.
Паоло Уччелло «Битва при Сан-Романо». 1436-1440. Уффици / Paolo Uccello. Battaglia di San Romano. 1436-1440. w3270 x h1880 mm. Tempera on panel. Uffizi Gallery, Florence. Original (4061 x 2368). Source

Джорджо Моранди:

Мне часто приносило пользу изучение произведений некоторых великих мастеров прошлого. Тем не менее, я никогда не терял интереса и к экспериментам моих современников. Думаю, что в любом случае, Джотто, Мазаччо, Паоло Уччелло, Пьеро делла Франческа и Фуке еще могут научить многому любого современного художника.

—Единственным родом искусства, который продолжал интересовать меня, начиная с 1910 года, было искусство некоторых мастеров итальянского Возрождения – Джотто, Паоло Уччелло, Мазаччо и Пьеро делла Франческа, а затем Сезанна и первых кубистов.

—Большей частью моего понимания искусства мастеров итальянского Возрождения я обязан Сезанну и Сёра.9.
Джорджо Моранди. Натюрморт. 1919. Собрание фирмы ENI.

Photo by Tatiana GorbutovichВ 1919 году Моранди ориентировался на мастеров прошлого: Джотто, Мазаччо и Паоло Уччелло; также он обращается и к художникам начала XVII века, особенно к Караваджо. Кроме того, Моранди снова проявляет интерес к творчеству Сезанна. Это нашло отражение в «Натюрморте» 1919 года.

Здесь хорошо видно, что художник был знаком с работой Поля Сезанна «Натюрморт с комодом» 1887-1888 годов, который, как и большинство других картин французского мастера, Моранди видел только в репродукциях.Интерес к Караваджо и художникам XVII века выдает темная цветовая гамма.

Форма жестких складок салфеток, лежащих на горизонтальной поверхности, напоминает драпировки и скатерти в картине Караваджо «Вакх». А словно окаменевший хлеб подобен хлебу, изображенному на столе в картине Караваджо «Христос в Эммаусе».

О своем «Натюрморте» Моранди упоминал в письме другу Джузеппе Раймонди 11 сентября 1919 года, и настойчиво просил его прислать монографию Амбруаза Воллара о Сезанне.10.
Моранди, Джорджио (1890-1964). Натюрморт. Около 1925 г. Холст, масло, 51 х 57,5 см. Поступил в 1948 г. Передан из Госдарственного музея нового западного искусства, куда поступил в 1931 г. Инвентарный номер: ГЭ-8898. Не представлено в постоянной экспозиции. Государственный Эрмитаж. Source

Джорджо Моранди:

Когда мне было двадцать с небольшим, больше всего я мечтал поехать в Париж. К сожалению, этому препятствовали слишком серьезные материальные затруднения, вынудившие меня остаться в Италии.

Обратите внимание

А потом появились обязанности, связанные с преподаванием и семьей, таким образом, я так и не смог отправиться за границу.—В моих первых работах, созданных в 1912-1916 годах, заметны явные влияния первых парижских кубистов, а также, и особенно, Сезанна.11.
Джорджо Моранди.

Натюрморт. 1929. Частное собрание. Photo by Tatiana Gorbutovich

Джорджо Моранди:

Моим любимым живописцем, когда я начинал писать, был Сезанн. Впоследствии, между двадцатыми и тридцатыми годами, у меня развился глубокий интерес также и к творчеству Шардена, Вермеера и Коро.—Шарден, я думаю, самый великий из всех художников, работавших в жанре натюрморта.

При помощи пигментов, собственных форм и чувства пространства, своей материи – matiere, как называли ее французские критики, – он смог вызвать в наших глазах образ того мира, который интересовал именно его.12.
Джорджо Моранди (1890-1964). Натюрморт. 1948. Холст, масло. Фонд Маньяни-Рокка, Мамиано ди Траверсетоло (Парма).

Photo by Tatiana Gorbutovich

Джорджо Моранди:

Я полагаю, что остаюсь сторонником скорее искусства для искусства, чем искусства для религии, социальной справедливости или славы нации. Ничто не чуждо мне более, чем идея искусства, которое должно было бы служить иной цели, нежели внутренние задачи самого искусства.13.

Мастерская Джорджо Моранди. Этой фотографии на выставке не было. Museo d'Arte Moderna di Bologna. Source / На выставке были две фотографии 1990 года мастерской Моранди Луиджи Гирри /Luigi Ghirri.

Возможно, это одна серия с фотографиями №13-17

Эдуард Родити:

«Моранди провел почти всю жизнь в одной и той же старомодной квартире, принадлежавшей еще его родителям, на одной из небольших улочек с портиками на первых этажах – эти улочки характерны для самого сердца старинного центра Болоньи.

Он никогда не женился, точно так же, как не были замужем три его сестры, с которыми он делит квартиру.

Моранди обращается с сестрами, при всем их большом жизненном опыте и уважении, соответствующем учительской профессии, как с тремя незрелыми девицами, постоянно нуждающимися в его руководстве и покровительстве.

Читайте также:  "впечатление" клода моне. главная картина импрессионизма. - все о живописи

Чтобы пройти в комнату, которую он использует как студию, ему необходимо проследовать через спальню сестер, где они проводят большую часть времени. Прежде чем осмелиться переступить порог своего ателье или вернуться оттуда в переднюю часть квартиры, он всегда стучит в дверь и ждет несколько мгновений, чтобы никому не помешать.

14.
Мастерская Джорджо Моранди. Этой фотографии на выставке не было. Museo d'Arte Moderna di Bologna. SourceНа стенах маленькой гостиной и столовой, обставленных очень незатейливо, во вкусе конца XIX века, висит несколько прекрасных картин: небольшой Якопо Бассано — одна из тех сцен на сюжет из Священного Писания, которым венецианский мастер придал характерные черты сельской жизни своего времени и своей местности. Там же два небольших этюда Джузеппе Мария Креспи, мастера болонского барокко. Один из этюдов Креспи, принадлежащих Моранди, – выполненное маслом очаровательное изображение молодой женщины, показанной спиной к зрителю, когда она сидит за туалетным столиком, а ее лицо отражается в зеркале.15.
Мастерская Джорджо Моранди. Этой фотографии на выставке не было. Museo d'Arte Moderna di Bologna. Source

Выбор картин в этой маленькой коллекции наглядно демонстрирует склонность Моранди к искусству, не являющемуся ни слишком аристократичным, ни слишком демократичным.

Важно

Как и великие мастера французского импрессионизма, он остался тесно связанным с жизненными ценностями и вкусами стабильного среднего класса, твердо веря в принцип золотой середины, выраженный Горацием.

В эпоху массовой культуры скромность и сдержанность, характерные для образа жизни и манеры Моранди, веют на нас особым слегка старомодным шармом, даже, лучше сказать, непринужденной элегантностью, которые отличали этот исчезающий на глазах социальный слой.»

16.
Мастерская Джорджо Моранди. Этой фотографии на выставке не было. Museo d'Arte Moderna di Bologna. Source

Эдуард Родити:

«Моранди предложил мне показать свое ателье. На стенах висело несколько незаконченных картин. Здесь и там на столах были сгруппированы некоторые привычные предметы домашнего обихода, покрытые толстым слоем пыли: бутылки, коробки, стаканы, расположенные, как в натюрмортах.

17.
Мастерская Джорджо Моранди. Этой фотографии на выставке не было. Museo d'Arte Moderna di Bologna. SourceОдна из картин имела необычно яркий колорит. В законченных работах Моранди есть несколько скрытых слоев краски – яркие красные и синие тона, придающие поверхности его серых и белых тонов теплое сияние.18.
Луиджи Гирри. Фотография из альбома «Мастерская Моранди», Париж, 1992 / Luigi Ghirri (1943-1992) «Atelier Morandi», Editions Contrejour, Paris, 1992.Images: 31,4 x 40,4 cm environ; portfolio: 63,2 x 52,3 cm. Portfolio comprenant 10 tirages chromogéniques couleur montés sous passe-partout. Chaque tirage est signé par Paola Ghirri, titré, daté et numéroté 1/1 au crayon et tampon sec « LUIGI GHIRRI » sous l’image. Estimation: 8 000-10 000 €. Résultat: 22 500 €. Source

Источник: https://gorbutovich.livejournal.com/183580.html

Джорджо Моранди: картины, биография художника

Моранди родился и провел свою жизнь в Болонье. Его биографы указывают на внутреннюю связь между искусством художника и своеобразной красотой его родного города.

В облике Болоньи — с ее торжественными и суровыми средневековыми башнями, солнечными площадями и тенистыми аркадами — есть то особое сочетание монументальности, ясности и интимной поэзии, которое было присуще и творчеству выдающегося итальянского мастера.

Творческий путь Джорджо Моранди начался в 1910-х годах. В это время он создает пейзажи и натюрморты, в которых влияние сезанновской живописи сплавлено с влиянием кубизма и футуризма.

Мир как бы заново строится на его полотнах, приобретая полуреальные, полуабстрактные формы, наполненные монументальной, вещественной силой и проникнутые динамизмом.

Однако при всей буйной энергии, насыщающей эти ранние произведения, можно угадать утонченность, классичность души художника — проявляющиеся и в благородстве колорита, и в богатстве цветовых оттенков, и в общей уравновешенности композиции.

С 1918 по 1920 год Моранди, наряду с Джорджо де Кирико и К. Kap­pa,— один из создателей «метафизической живописи». Предметы в его натюрмортах теперь сведены к четкой геометрической формуле, но при этом обладают подчеркнутой стереометричностью, плотностью и своеобразной телесностью.

«Остранение» обычных вещей — бутылок или коробок — сочетается с использованием «странных» предметов — манеке­нов или объемных и плоских геометрических фигур, которые смещают пространственные представления зрителя и создают ощущение ирреальности изображения.

Этой же цели служат колорит, основанный на декоративном сочетании локальных коричневых, желтых и черных тонов, а также главное средство выражения художника — отточенная, твердая и пластичная линия.

Совет

Однако, при всей умозрительности созданного Моранди мира, в нем есть те гармония и ясность, которые отличали живопись болонского мастера от сюрреалистического искусства Кирико и мистицизма Карра и предвещали его обращение к более земным образам. Действительно, метафизический период оказался в творчестве Моранди кратковременным.

Уже в 1920 году он находит индивидуальный живописный стиль, противостоявший как крайним авангардистским течениям XX века, так и фашистскому «новеченто» с его бездуховным и бесчеловечным помпезным натурализмом.

На немногочисленных автопортретах 20-х годов Моранди изображал себя мечтателем, сосре­доточенно изучающим натуру и одновременно погруженным в свой внутренний мир.

Главным жанром его искусства по-прежнему остается натюрморт, но, показывая конкретные вещи, художник стре­мится передать и общее ощущение красоты, гармонии и величия при­роды, и разнообразную гамму чувств — от безмятежной и прозрачной ясности и чистоты до ме­ланхолии, скрытой тревоги или глубокого драматизма.

В отличие от необычных объектов мета­физической живописи, «персонажи» Моранди теперь подчеркнуто обыденны; это обиходные, простые и старомодные вещи, обладающие особой интимностью и теплотой,— разнообразные бутылки и фляги, провинциальные вазы с цветами или фруктами, кувшины, коробки, жестянки, керосиновые лампы, чашки, витые фаянсовые компотницы или морские раковины. Они не являют зрителю свое твердое, геометрическое «инобытие», а живут реальной, но поэтически-одухотворенной и как бы приподнятой над обыденностью жизнью. Если метафизическая живопись представляла собой своеобразную «линейную магию», то зрелое твор­чество Моранди — магия цвета, вернее, тончайших цветовых от­тенков (недаром художника часто называют «Шарденом XX века»). Предметы на его картинах мягко лепятся из многокрасочной и на­сыщенной светом живописной ма­терии, то почти растворяясь в ок­ружающем — бесконечном, при всей его конкретности — про­странстве, то четко выступая из него. При этом Джорджо Моранди сохраняет современную обобщенность и энер­гию пластического языка. Каждое его произведение представляет собой неповторимую гармонию, построенную на контрастах и со­звучиях формы и цвета; зеленые бутылки, синие и белые вазы, нежно-сиреневые стеклянные бока­лы, бледно-розовые раковины, вишневые и розовые цвета как бы переговариваются друг с другом и с цветовыми планами фона.

При всей неизменности своих сю­жетов и стилевых принципов, жи­вопись Моранди претерпевала на протяжении его творческого пути изменения, зависящие и от личных переживаний художника и от ду­ховного климата эпохи.

Так, в тра­гические для Италии 30-е годы он часто создавал сумрачные и почти фантасмагоричные композиции с вытянутыми, причудливыми по очертанию предметами, заполняю­щими всю поверхность картины.

Начиная с 40-х годов он помещает, по большей части, в центре полот­на простую и компактную группу предметов, а в колорите исполь­зует по преимуществу легкие и светлые краски — неуловимые гра­дации белых, золотистых, розовых, охристых или более холодных то­нов («Натюрморт», 1948).

Обратите внимание

Нако­нец, в самый последний период искусство Моранди проникается новой пластической и цветовой энергией, обретает особую свобо­ду и непосредственность выраже­ния.

Творчество Моранди отнюдь не исчерпывается своеобразным «пу­тешествием по комнате». Отдавая предпочтение натюрморту, он писал и многочисленные пейзажи — в ос­новном виды окрестностей Бо­лоньи.

В них кубистическая об­общенность формы сочеталась с фиксацией движения света и воздуха а чувство монументальной устойчивости мира — с ощущением непосредственной жизни природы. Моранди занимался не только живописью, но и графикой — глав­ным образом офортом.

С помощью простых перекрещивающихся штрихов художник достигал в своих гравированных натюрмор­тах и пейзажах удивительного богатства и мягкости тональных переходов — от бархатной черно­ты к жемчужно-серым и ослепительно-белым тонам.

Таинственное мерцание света и тени, заменяю­щее звучание красок, создает в офортах Моранди ту поэтическую атмосферу, которая отличала все произведения итальянского мастера.

Галерея картин Моранди

Источник: http://www.artcontext.info/pictures-of-great-artists/55-2010-12-14-08-01-06/2819-morandi.html

Джорджо Моранди. Простота и гармония

Даже в самом простом на вид предмете настоящий художник может достичь вершин изобразительного мастерства и той глубины чувствования, которая находит в нас мгновенный отклик»

Джорджо Моранди

Джорджо Моранди (итал. Giorgio Morandi, 1890–1964) – выдающийся итальянский художник, чьё творчество характеризуется как совершенно самостоятельное явление в искусстве ХХ века.

В знаменитом, благородном и ученом итальянском городе Болонья на Виа Фондацца находится Дом-музей известного во всем мире художника – Джорджо Моранди. Здесь он родился, прожил всю жизнь и написал большинство своих картин.

Важно

Всецело погруженный в собственное творчество, он, практически, не покидал этот родительский дом и выезжал за границу всего лишь дважды и то в последние годы жизни.

Благодаря сестре Марии Терезе Маранди, сегодня тут можно увидеть значительную коллекцию картин художника, его книги, письма, документы, и, конечно, его мастерскую-лабораторию: просторное помещение с окнами во двор, наполненное кувшинами, вазами, бутылками, чашками, коробками, графинами, сосудами, раковинами – теми предметами, которые в разных сочетаниях он рисовал постоянно, из года в год. Эти, намеренно простые и обычные вещи, лишенные какой-либо символической значимости, в живописи художника выполнены с такой проникновенностью, что становятся воплощением абсолютного пластического начала и художественным решением той творческой задачи, которую самостоятельно поставил перед собой мастер.

Академическую живописную школу Моранди изучал в Болонской Академии изобразительных искусств. Он увлеченно исследовал традиции итальянского Возрождения: «Среди средневековых художников меня особенно интересуют тосканцы, – напишет Моранди в своей автобиографии, – прежде всего Джотто и Мазаччо.

Что же касается современных художников, я считаю, что Коро, Курбе, Фаттори и Сезанна можно справедливо назвать наследниками славных традиций итальянской художественной школы». Кроме того, в письмах разных лет, Моранди упоминает о тесной связи своего мироощущения с творчеством Пьеро делла Франческа, Беллини, Тициана, Франсиско де Сурбарана и Шардена.

 В первое десятилетие после окончания Академии Моранди активно рисует, создает образные композиции, автопортреты, пейзажи, самостоятельно изучает гравюру и, одновременно, преподает рисование в начальной школе, участвует в коллективных выставках и творческих группах.

Впоследствии Моранди уничтожит большую часть своих ранних работ, но, например, сохранившийся «Пейзаж», 1913, определяет художника как изысканного колориста. Цветовая гамма этой работы созвучна импрессионизму , она наполнена тончайшими нюансами и переливами света, в ней столько тепла, солнца и радости, что любоваться ей можно бесконечно.

Натюрморты 1916–1920-х годов написаны Моранди в пределах метафизического направления, в них на языке классической живописной традиции художник решает проблему пространства и пластической формы. Уподобляя свои натюрморты академической штудии, он, прежде всего, стремился выявить в них реальный предмет.

В 1930 г. Моранди возвращается в Академию уже в качестве профессора и до 1956 г. преподает гравюру. Его заслуженно считают одним из лучших европейских мастеров гравюры, сравнивая с Рембрандтом («Деревья перед домом», 1933; «Белая дорога», 1933; «Пейзаж с большим тополем», 1927; «Вид на Монтаньоле», 1932).

Совет

 Работая «черным по белому», Моранди применяет сложнейшую технику вытравливания поверхности с использованием кислоты и грунта, который готовит самостоятельно. Он демонстрирует высокое мастерство поперечной штриховки, с помощью которой добивается передачи 12 различных оттенков серого и черного.

Но несмотря на искреннее признание и художников, и критиков, и зрителей, Моранди старается отгородиться от мирской суеты и целиком погружается в собственное творчество.

Работая в технике масляной живописи и офорта, Моранди сосредоточился на очень простом мотиве – всего несколько сосудов при различном освещении, под разными углами зрения. Художник обращается к сфере обыденного восприятия.

Читайте также:  Персей и андромеда. главные герои и символы картины рубенса - все о живописи

Творчески осваивая эту сложную тему, Моранди стало очевидно, что первоначально предмет должен просто быть, физически присутствовать в мире, а задача художника как раз и состоит в способности передать конкретное и неосязаемое ощущение восприятия. Поэтому в новых работах (натюрморты, созданные в 1948–1962 гг.

) мы не находим никакого повествования, но при всей своей абстрактности они кажутся абсолютно понятными, гармоничными и осязаемыми. Перед нами изображения полностью осознанных моментов, передающих опыт созерцания, или самопознания.

Это не размышления о вещах, ведь предметы в композициях могли быть иными, это философское со-бытие, когда незримое присутствие художника в одном пространстве с изображаемыми объектами сообщает живописи фантастический магнетизм.

Поздние творческие работы Моранди прочно связали восприятие и личность художника, они приблизили нас к объяснению иного художественного мышления, позволяющего раскрыть пластическую чистоту конкретного образа силами внутреннего мира художника.

 Елена Жирова.

Источник: http://art-storona.ru/prostota-i-garmoniya/

Воображаемый музей – Джорджо Моранди. Натюрморт. Милан

Дорогие друзья, сегодня я представляю еще один шедевр с выставки «Воображаемый музей», который приехал к нам из Милана. Владельцем его является Пинакотека Брера, познакомиться поближе с ее историей можно здесь. Итак – Джорджо Моранди (1890-1964).

Натюрморт (V.51). 1920

Джорджо Моранди — метафизический этап

Джорджо Моранди – совершенно самостоятельное явление в искусстве ХХ столетия. Чаще всего Моранди упоминают как представителя так называемой «метафизической живописи». Но метафизический этап в его творчестве продлился недолго (1916-1919), а главные достижения художника относятся к 1940-м – началу 1960-х годов.

Натюрморт

Джорджо Моранди — короткая биография

Джорджо Моранди родился в Болонье, именно там, на центральной площади города, находится его мемориальный музей. В 1915 году он был призван в армию, у него произошел нервный срыв, и он был демобилизован.

Студент Болонской Академии, потом ее преподаватель, Моранди любил родной город и посвящал ему свои произведения. Всемирная слава пришла к художнику после выставок в Венеции (1948) и в Сан-Паоло (1953).

Последняя масштабная выставка произведений Моранди состоялась в Нью-Йорке в 2008 году в Музее Метрополитен. Она имела огромный успех.

Джорджо Моранди. Натюрморт. 1920

Обратите внимание

В искусстве его увлекала спокойная гармония произведений Джотто, колорит Вермера Делфтского и итальянских работ Коро, восхищал Сезанн. Моранди стремился постигать красоту обыденных вещей. Он исключил человека из круга художественных интересов. Вспоминается картина Ван Гога «Пара ботинок»,  которую мы недавно имели возможность посмотреть, тоже в рамках выставки «Воображаемый музей».

Джорджо Моранди. Натюрморт

Художник ограничил себя пейзажами окрестностей Болоньи и натюрмортами, составленными из нескольких простых предметов. Я хочу обратить ваше внимание на то, что Моранди часто использовал однообразные мотивы, но он никогда не повторялся в их живописном воплощении.

Натюрморт. Чашки и коробки. 1951

В картине «Натюрморт (V.51)» Моранди сконцентрировался на любимом сюжете. Все цвета этого натюрморта, написанного в 1920 году, как быдто пропитаны светло-серым цветом. Предметы окутаны сумрачной дымкой, что наполняет картину атмосферой мягкости, тишины и покоя.

Джорджо Моранди. Натюрморт

Здесь, как и в других натюрмортах мастера, главной темой становится умиротворение, тишина. Представленные предметы воспринимаются в удивительном единстве. В картине возникает замедленный ритм, в котором пребывают персонажи Моранди.

Пейзаж.1935-36

Таким образом художник отвлекает зрителя от скоростей современной жизни, от ее постоянных катастроф. Он напоминает о том, что в основе мироздания лежит гармония и красота, а не хаос и безнадежность. Его называют «Мастером тишины». Именно поэтому я советую всем остановиться и внимательно присмотреться к полотнам Джорджо Моранди.

Все картины кликабельны.

Источник: https://valentina-site.ru/zarubejnie-hudojniki/voobragaemi-muzey/voobrazhaemyiy-muzey-dzhordzho-morandi-natyurmort-pinakoteka-brera-milan

Джорджо Моранди: мастер тишины

Рубрика: 

МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА

Номер журнала: 

Специальный выпуск. ИТАЛИЯ – РОССИЯ: НА ПЕРЕКРЕСТКАХ КУЛЬТУР

Выставка выдающегося итальянского художника XX века Джорджо Моранди (1890-1964), проходившая осенью 2008 года в Музее Метрополитен в Нью-Йорке, имела огромный успех. Эта экспозиция стала самой масштабной на сегодняшний день ретроспективой творчества Моранди в Северной Америке.

Теперь ей предстоит возвращение в немного измененном формате на родину мастера, в Болонью, для показа в Музее современного искусства (Museo d’Arte Moderna) начиная с 22 января 2009 года.

Именно в Болонье Моранди провел большую часть своей жизни, и там на центральной площади города находится его мемориальный музей.

Несмотря на то, что после смерти Джорджо Моранди его работы в Европе демонстрировались весьма широко, в Америке художник был представлен намного скромнее. Немалая заслуга в том, что Нью-Йорк смог увидеть экспозицию в Метрополитен, принадлежит недавно ушедшему на пенсию директору Филиппе де Монтебелло, который более 30 лет являлся гарантом верности музея высоким художественным принципам.

«Подобно живописным работам Джорджо Моранди, небольшим по размеру и глубоко личным по содержанию, их автору были чужды самовосхваление и превознесение своего искусства, столь характерные для большинства выдающихся мастеров XX века. Моранди свойственны спокойствие, иногда даже некоторая отчужденность и созерцательность.

Важно

Он был погружен в собственное творчество, его не волновали быстро сменявшие друг друга модные тенденции, — пишет де Монтебелло в предисловии к каталогу выставки художника.

— Наконец пришло время более широкого признания творчества Моранди, достойного занять заслуженное место в ряду лучших представителей современного искусства».

Показ в Метрополитен совпал по меньшей мере с тремя другими нью-йоркскими выставками произведений Моранди: в Итальянском институте культуры (Istituto Italiano de Cultura) демонстрировались его графические работы (экспозицию курировал Ринато Миракко, который совместно с Марией Кристиной Бандера организовывал и выставку в Метрополитен); в Pace Gallery были представлены офорты; небольшая монографическая выставка прошла в галерее Lucas Schoormans. Еще один важный показ запланирован на начало 2009 года в музее Phillips Collection в Вашингтоне. Этот впечатляющий выставочный марафон — заслуженное признание таланта итальянского мастера.

Экспозиция в Метрополитен наилучшим образом выявила суть поисков мастера.

Пожалуй, наиболее точно это сформулировано писателем и критиком Нэнси Юсеф: «Размещенные в современном подземном восьмигранном пространстве, его работы предстали как бы в некоем подобии туннеля, что давало возможность оценить как изменения, так и многочисленные повторения в творчестве художника.

Я была поражена его ранней живописью, отличающейся минимализмом: по форме это ранний Пикассо, но по своему стилю и духу напоминает, скорее, фресковую живопись итальянского Возрождения со свойственным ей вниманием к деталям.

Конечно, цветовая гамма, построенная на сочетании коричневого, бежевого, серого цветов, с вкраплениями цвета ржавчины и оранжевого (а в этой гамме он писал несколько десятков лет) ассоциируется с фресковой живописью. Все небольшого размера живописные работы, как правило, образуют серии — сосуды, кувшины, бутылки, изображенные в разных сочетаниях.

Произведения более зрелого периода демонстрируют искусство (анти) повторения. Известно, что художник экспериментирует с объемом, светом и тенью в этих сериях, но когда видишь их вместе, возникает ощущение парения… Такое происходит с вещами, когда на секунду отворачиваешься, а повернувшись, замечаешь, что они выглядят иначе.

И все же постоянство художественных образов Моранди просто поразительно, несмотря на все вариации. Глядя на эти работы, я погрузилась в умиротворенное медитативное состояние. Они казались абсолютно понятными, совершенно абстрактными, но одновременно очень осязаемыми.

В них не было никакого повествования, просто серия полностью осознанных моментов, сведенных до теплых оттенков в двухмерных формах, которые можно хоть и с натяжкой, но принять за трехмерное изображение предметов в пространстве.

Совет

В произведениях этого мастера воплотились чистота и искренность, как их понимали в ХХ веке, но вместе с тем, в них заключены и личные переживания. Интеллект Пикассо и Сезанна, чувственность и рефлексивность Ротко, отстраненность, но не холодность».

Болонья сыграла чрезвычайно важную роль в жизни Моранди: большая часть произведений создана им в родительском доме на Виа Фондацца.

Его мастерская — просторное помещение с окнами во двор, где кувшины, вазы и бутылки соседствовали с раковинами и книгами — была воссоздана в музее, посвященном искусству художника.

С 1993 года экспозиция музея занимает видное место в Палаццо д’Аккурсио, расположенном в самом центре города.

(Таким же образом воссоздана в московском Музее частных коллекций не менее примечательная мастерская русского художника Дмитрия Краснопевцева, о котором пойдет речь в конце статьи). Кстати, в январе 2009 года одновременно с выставкой в Болонье открывается и Дом-музей Моранди на Виа Фондацца, посетители которого смогут увидеть коллекцию книг, документов и другие экспонаты, связанные с именем художника.

Моранди считал, что Болонья «прекраснее Флоренции», признавая, однако, что Флоренции досталось больше шедевров искусства.

В 1907—1913 годах он обучался в болонской Академии изобразительных искусств, шаг за шагом отходя все дальше от академических традиций, которые царили в ее классах в начале XX века.

В 1930 году художник вернулся в академию уже в качестве преподавателя гравюры и оставался там до ухода на пенсию в 1956 году.

Летние сезоны Моранди проводил в горной деревне Гриццана, где написаны многие его пейзажи (художник работал там и в годы Второй мировой войны). Однако было бы неверно назвать Моранди «отгородившимся от окружающего мира, не выходившим за рамки привычного узкого пространства», как порой отзываются о нем критики.

Хотя Моранди выезжал за границу лишь дважды в последние годы жизни и так никогда и не увидел Парижа, он был хорошо осведомлен о современных художественных тенденциях, особенно о тех, которые пришли из Франции. Иногда источником информации для него служили чернобелые фотографии, опубликованные в ведущих итальянских журналах тех лет.

Венецианская биеннале также явилась для Моранди важной точкой отсчета: в свой первый приезд на международную выставку в 1910 году он увидел залы, посвященные творчеству Ренуара и Курбе, а 10 лет спустя — работы Сезанна, оказавшие на его творчество самое значительное (во многом его раскрепостившее) влияние.

Обратите внимание

Начиная с 1928 года художник также выставлял свои работы на биеннале, а в 1948-м получил первую премию.

Важным для Моранди городом был Рим, где с 1914 года мастер участвовал в коллективных выставках, в частности — в Выставке свободных футуристов (1914), на которой стал символом этого движения.

В 1913 году художник познакомился с Умберто Боччони и Карлом Карра, а в более поздних поездках в Рим, а затем и в Милан (крупнейший в те годы центр художественных галерей в Италии) — с Джорджо де Кирико.

В произведениях, созданных в начале 1920-х, несомненно, сказывается влияние футуризма, хотя он трансформировался в особый стиль, характерный только для Моранди. Впоследствии эти трансформации назвали метафизической живописью.

Вопрос о том, что повлияло на формирование авторского стиля, очень важен, особенно для художника, чье творчество кажется существующим вне времени и тем не менее со всей очевидностью развивает европейскую художественную традицию.

Экспозиция в Метрополитен дает возможность проследить и другие, менее явные ассоциации с классической восточной живописью. Кураторы выставки считают Моранди последним представителем фигуративной живописи, а также «поэтом ее кризиса».

Художник увлеченно исследовал традиции итальянского Возрождения. В 1928 году в автобиографическом очерке (опубликованном фашистским журналом «Л’Ассольто» и потому редко упоминаемом) Моранди писал: «Среди средневековых художников меня особенно интересуют тосканцы — прежде всего Джотто и Мазаччо.

Что же касается современных художников, я считаю, что Коро, Курбе, Фаттори и Сезанна можно справедливо назвать наследниками славных традиций итальянской художественной школы». В иной связи он высказался о роли Учелло, но, как ни странно, ни разу не упомянул Пьеро делла Франческа.

Важно

Исследователь творчества Моранди Невиль Роули полагает, что художник настолько тесно был связан с творчеством Пьеро, что такое упоминание казалось ему просто излишним.

Читайте также:  Бульвар капуцинок моне. необычные факты о картине - все о живописи

Тем не менее делла Франческа попал в «список избранных», составленный известным критиком Роберто Лонги — старым другом и поклонником творчества Моранди. В этот перечень вошли имена художников, близких им обоим по духу, — «в хронологической последовательности: Джотто, Мазаччо, Пьеро, Беллини, Тициан, Шарден, Коро, Ренуар и Сезанн».

Шарден, несомненно, незримо присутствует в натюрмортах Моранди (на стенах в его мастерской много лет висели иллюстрации из альбома, посвященного Шардену); влияние Сезанна ощущается в пейзажных работах художника (так, прослеживается сходство в пространственном построении двух пейзажей Моранди 1927—1928 годов и картины французского живописца «Дом с трещинами в стенах» 1892—1894 годов). Однако творчество Моранди не ограничивается лишь этими жанрами: он создавал образные композиции, автопортреты (два наиболее примечательных из них относятся к началу 1920-х). Более поздние акварели, выполненные в технике «белым по белому», воспроизводят изысканную игру тончайших оттенков цвета на фоне фактурной бумаги, что само по себе вызывает в памяти классическую восточную традицию.

С 1914 года Моранди преподавал рисование в начальной школе, чтобы как-то заработать на жизнь (он был учителем на протяжении 15 лет). В 1917 году его призывали в армию, но через несколько месяцев комиссовали по медицинским показаниям.

Тем не менее первое десятилетие после окончания академии было для художника наиболее насыщенным в творческом отношении.

В 1918—1921 годах Моранди сотрудничал с группой «Валори Пластичи», отправившей несколько его работ на крупную коллективную выставку в Германию; в 1922-м Джорджо де Кирико, характеризовавший творчество Моранди как «метафизику самых простых предметов», ввел художника в круг участников выставок «Фьорентина Примавериле».

Начиная с середины 1920-х годов Моранди в значительной степени отдалился от творческих групп, хотя при этом нельзя сказать, что он вел жизнь отшельника: у него оставался круг близких друзей, в который входили художники и ученые.

В последнее десятилетие жизни к признанному мастеру постоянно приезжали живописцы, представители других творческих профессий.

Совет

Признаком большой популярности Моранди в Италии стало появление его произведений в ряде фильмов в послевоенные годы, в частности, в «Сладкой жизни» Федерико Феллини.

Моранди заслуженно считается одним из лучших европейских мастеров гравюры.

Он самостоятельно научился этой технике в академии; работая «черным по белому», применял сложную технику вытравливания по плотной поверхности с использованием кислоты и грунта, который готовил самостоятельно.

Эпиграфом к первому каталогу его графических работ стала фраза Одилона Редона «Черный цвет достоин уважения», что действительно является признанием высочайших достижений художника.

Указание на сходство Моранди с Рембрандтом — как в сюжетах, так и в технике — также вполне уместно. В своих сельских и городских пейзажах (в том числе в самой первой гравюре «Мост через реку Савена в Болонье», 1912), равно как и в натюрмортах, Моранди демонстрирует мастерство поперечной штриховки, с помощью которой ему удалось передать 12 различных оттенков серого и черного.

Влияние Моранди на советских художников старшего поколения имеет документальное подтверждение и прослеживается с конца 1920-х годов. В статье «Моранди.

Художник из Европы», подготовленной писателем Джованни Шайвиллером для каталога брюссельской выставки 1992 года, приводится следующий эпизод из раздела «Моранди, Шайвиллер и Терновец: встреча в Европе»: «Интересный факт сотрудничества Джорджо Моранди с моим отцом относится к 1927—1930 годам и касается российско-итальянских культурных отношений, начавшихся более 60 лет назад, в 1926 году, и известных лишь узкому кругу специалистов. Два человека, о которых пойдет речь, это Борис Николаевич Терновец (в 20-х и 30-х годах возглавлял Государственный музей нового западного искусства в Москве, двери которого навсегда закрылись после войны, а коллекции были поделены между Музеем им. Пушкина в Москве и Эрмитажем в Ленинграде) и мой отец Джованни Шайвиллер (1889—1965), книгоиздатель, редактор и искусствовед».

В 1924 году Терновец отвечал за подготовку павильонов СССР на Венецианской биеннале, а в 1927-м — на Международной выставке декоративного искусства в Монце. Он начал общаться с деятелями итальянской культуры, в том числе с Джованни Шайвиллером, с которым переписывался в 1926—1936 годах.

«В течение нескольких месяцев уточнялось, какими работами обменяются русские и итальянские художники (этим работам было суждено в дальнейшем обогатить коллекцию московского музея). Так, в 1927 году Шайвиллер обратился с этим вопросом к Моранди, который принял предложение и стал переписываться напрямую с Терновцом.

В 1930 году Терновец направил Моранди хвалебные отзывы о его гравюре и информацию о русской картине, на которую предлагалось обменять работу Моранди.

Обратите внимание

Завязалась переписка, которая насчитывает семнадцать писем, пять открыток и следующее сообщение Моранди Шайвиллеру от 12 апреля 1930 года: “Уважаемый господин Шайвиллер! Большое спасибо за письмо и проявленный интерес. Я с большим удовольствием прочитал письмо директора московского музея.

Его предложение превосходит все мои ожидания. Я направлю вам десяток фотографий в ближайшее время. Что касается картины для московского музея, я с большим удовольствием пришлю ее Вам.

Добавлю, однако, что в настоящий момент располагаю лишь старыми работами, так как мои последние картины выставляются сейчас в Венеции и Питтсбурге. Тем не менее мне хотелось бы прислать что-нибудь из последнего, какую-нибудь серьезную вещь.

Две моих картины скоро должны вернуться из Америки: их не получилось там продать и уже явно не получится. Их будут выставлять в Нью-Йорке с 13 мая по 1 июня, а в конце месяца привезут обратно в Италию. Одна из этих картин, Natura morta от 1929 года, приводится в книге мадам Сарфатти. Как раз ее я и хотел бы передать в Россию. Благодарю Вас, и, пожалуйста, передайте мою благодарность директору московского музея. Передавайте привет Витали. Искренне Ваш, Моранди”».

Очевидно, Моранди имел в виду одну из двух картин из коллекции Эрмитажа (обе были перевезены в Эрмитаж из Музея западного искусства в Москве после его закрытия в 1948 году).

Работы мастера, несомненно, демонстрировались на выставках итальянского искусства в 1960-х, а также отдельно в Эрмитаже и в Музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина в Москве в 1973 году.

Скорее всего, на одной из этих выставок, произведение, о котором идет речь в переписке, увидел Дмитрий Краснопевцев.

Стилистическое сходство работ русского и итальянского художников свидетельствует об общих тенденциях в развитии европейского и географически включенного в него советского искусства (Краснопевцев, как и Моранди, был превосходным гравером).

Важно

Их часто называют «метафизиками»: они следили за тем, как постоянно изменяются предметы в студии — бутылки, кувшины и прочие сосуды (из-за частого изображения которых Моранди иногда пренебрежительно называют «художником бутылок»). Оба автора оставались в определенной степени приверженцами традиции европейского колоризма, наиболее ярко прослеживающейся в камерных работах другого советского художника Владимира Вейсберга, на которого, как и на Моранди, сильнейшее влияние оказал Сезанн.

Моранди, Краснопевцев и Вейсберг практически не участвовали в «общественной» художественной жизни, предпочитая работать в обособленном пространстве своих студий и наблюдать за излюбленными предметами или пейзажами родных мест. Этот процесс наблюдения достигал такой силы концентрации, что становился сродни медитации.

Однажды в своем дневнике Дмитрий Краснопевцев написал: «Я испробовал все доступные средства, чтобы познать предмет; я смотрел на него с разных углов и всевозможных ракурсов, пытался мысленно проникнуть внутрь, как если бы он был полым, и изучать его форму изнутри, взвешивал его… Испробовав все, я могу с уверенностью сказать только то, что знаю предмет лишь поверхностно».

Как созвучны его мысли работам итальянского художника!

Конечно, нужно обладать определенной смелостью, чтобы отнести эти слова и к работам итальянского мастера, но высказывания Краснопевцева чрезвычайно глубоки и убедительны, впрочем, как и формулировки Роберто Лонги, писавшего, что Моранди способен «дойти до сути, до квинтэссенции вещественного».

И все-таки оставим последнее слово за самим Моранди, который утверждал: «Даже в самом простом на вид предмете великий художник может достичь вершин изобразительного мастерства и той глубины чувствования, которая находит в нас мгновенный отклик».

Автор и редакция журнала «Третьяковская галерея» выражают благодарность Музею Метрополитен (Нью-Йорк) и Музею Моранди (Болонья) за сотрудничество в подготовке этой статьи.

Вернуться назад

Источник: https://www.tg-m.ru/articles/sv-italiya-rossiya-na-perekrestkakh-kultur/dzhordzho-morandi-master-tishiny

Сосуды для света Джорджо Моранди (Giorgio Morandi)

Никогда не любила натюрморты, ни рисовать, ни смотреть на них. Мне казалось, при одном взгляде на любой, даже самый красивый натюрморт, через секунду я засну. Не могла понять, какой смысл в натюрмортах.

Зачем ставить какие-то неживые, безликие предметы, а потом переносить их на бумагу или холст? До сих пор не могу объяснить себе этой загадки. Но художников почему-то они продолжают привлекать. Сезанн писал натюрморты, выстроил целую систему их изображения. Но для него это был один из любимых сюжетов.

В отличие от Моранди, который пошел еще дальше — специализировался на монотонных, грустных натюрмортах. Углубившись в одну единственную, видимо безмерно волновавшую его, тему.

Совет

Бесчисленные бутылки, скучные стаканы, однообразные чаши, графины, кувшины, кофейники, повторяющиеся банки. Сосуды. Для чего? Для света. Соборы, по словам Моранди.

Бестелесные бутылки, невесомые силуэты без контуров. Расплывающиеся в свете до потери очертаний. Выбеленные им, размазанные, размытые его невидимым колыханием.

Фигуры-сосудов, не пропускающие свет в себя. Исчезающие в густом, белом, плотном фоне-тумане. Без границ.

Странное ощущение. Бутылки растворяются во мгле. Они как бы покрыты плотной пеленой, завесой, сквозь которую почти ничего не видно.

Материал их неясен. Стекло, глина, бумага, фарфор? Не имеет никакого значения. Но зато понятно их состояние с первого взгляда. Печальные бутылки, брошенные чаши, мечтающие кувшины. Спорящие, молчащие, уснувшие. Равнодушные. И говорящие.

Маленькие группы неприметных вещей. Окрашенные в свет, а не в цвет. В самых невыразительных, неопределенных, скупых, пыльных нюансах. Скромности и простоты. Это уже внутренний мир, а не натюрморт. Больше всего меня привлекают белые, тонкие бутылки.

Повторяющиеся предметы стали для художника всего лишь простым средством описания своих меняющихся чувств. Атмосферы внутренней жизни, скрывающейся за повседневностью. Может быть, это своеобразный поиск покоя? Или прошлого?

Монохромный стиль Моранди в светло-серых, сдержанно-бежевых тонах очень узнаваем. Его картины впервые увидела, когда мне было 20 лет, в Тель-Авивском музее. Они небольшого, камерного формата. И несмотря на мою нелюбимую цветовую гамму, выглядят уютно, создавая некое комфортное пространство безвременья, интимности.

Обратите внимание

Предметы у него живые. Грубо написанные, криво, не старательно. Размашисто, даже неряшливо. Не оставляет ощущение, что в вещи он вкладывал больше, чем обыкновенно. Для него это непросто материя, а символ. Иначе бы не повторял их до бесконечности, варьируя почти одни те же композиции и оттенки.

Оказывается, можно чувствовать себя свободным в строго заданных рамках: стол, несколько предметов, их разговор друг с другом. Близость, отдаление. Пустота, обнимающая их. Оставляющая в одиночестве.

В каждом его сосуде скрыт, можно сказать, человеческий характер. Его бутылки — это как-будто всеми покинутые, полые, почти бесцветные, непрозрачные люди. Одинокие, закрытые. Схематичные и тихие. Застывшие в непонятном, бессмысленном ожидании. В своих овеществленных ощущениях света.

Источник: https://www.mariatrudler.com/?p=6118

Ссылка на основную публикацию